четверг, 3 декабря 2009 г.

and it's cold finally

Холодно, наконец-то холодно. Вышел на работу в 2 часа и вдохнул свежесть полной грудью. Выдохнул клубами пара. Наконец-то. Грязная жижа перед домом замерзла. Жалко только снега пока еще нет. Вчера весь вечер слушал Moss Icon. Буквально открыл их для себя заново. И еще слушал живые выступления и поэтические речи Генри Роллинза. От первого уржался, от второго впал в прострацию. Было уже поздно. Ха, сегодня первый раз за неделю лег спать в начале первого ночи, и встал в час дня. Самое смешное, что я толком так и не выспался. Я предпочитаю называть это "управляемым сном". Это такое состояние когда ты технически не спишь, ты погружен в полудрему, видишь себя как буд-то со стороны, часто просыпаешься, а сновидения твои похожи на глюки, которые ты свободен изменять по своему желанию. В последнее время у меня такое часто. Споросня с грустью посмотрел на акустическую гитару в углу, которую на днях одолжил мне Ратмир. Вчера опять не было сил сесть, настроить ее толком и поиграть хотяб час. А ведь есть еще пара песен, которые нужно закончить до отъезда. Нужно записать. Блин, проч плохие мысли! Все будет замечательно.

И наконец-то холодно.

вторник, 1 декабря 2009 г.

the weekend past

Черт, это было похоже на пригоршню колодезной воды в лицо. Прошлые выходные. Я раньше думал, что такое бывает только в простеньких мелодрамах про семью и прочее, но нет, это было, и это было со мной, с нами. Есть в этом какой-то отпечаток неизбежности, как буд-то поезд, который пустили по запасному перегону вновь вернулся на основной маршрут. Поезд... да, это хорошая метафора прошлых выходных. Насквозь. На фоне говорящей коробки, без устали трещавшей про терракты Москва-Питер, и Дагестан. Фоном. Пугающе, но отдаленно.

Saturday

Все началось в субботу вечером. Я проспал до 8. Погода, нарушения сна. Помню я слышал чьи-то звонки сквозь сон, но они как бы перемешивались с тем, что я видел во сне, становились частью видения. Не важно. Я встал, включил по привычке системник, проверил сообщения и нашел следующий текст от Настёнки: "Паша! Митя просит тебя срочно позвонить его родителям, там что-то случилось у них. Паш, позвони им как только увидишь это сообщение, пожалуйста, срочно!". Я давлюсь бутербродом с сыром, хватаю трубку, нахожу там кучу пропущенных звонков и набираю домашний родителей друга. Тетя Аня берет трубку и говорит что-то про компьютер, техподдержку, мальчика по имени Боря и еще что-то в этом духе. Я пообещал, что буду через полчаса. Я доедаю вечерний завтрак и иду через улицу к ним. Звоню в домофон, поднимаюсь на 2-й этаж. Дверь открывается, и на пороге стоит Митька, улыбаясь от уха до уха!!! Приехал! На уикенд, на мой ДР! Приехал на поезде, пропустившем на перегоне тот самый экспресс Москва-Питер, из-за чего его поезд задержали на 6 часов. Мы плясали как маленькие девочки, потом ели вкуснейшую курочку и пили Guinness, а потом, пошли месить грязь по пустынным улицам Петрозаводска, пить стаут и орать песни, до 6 утра. Я впервые попробовал Manchester's Cream Stout.

Sunday

В воскресенье я проснулся в 3, став старше на год. Полчаса бродил без цели по дому. Мама и братец всучили мне подарок ( потрясающую клетчатую рубашку в техасском стиле). Они стали накрывать на стол, а я пошел принять утренне-вечерний душ. Через 15 минут в дверь негромко, но настойчиво постучали. Я, мокрый и в одном полотенце-набедренной-повязке открываю дверь, и вижу на пороге Хиппи, при параде, в камуфляже и в берцах! Он снимает шапку и улыбается от уха до уха!!! Отпустили! Отправили домой на 2,5 недели раньше срока! Конечно, причины не такие радостные, но все же он здесь! Армия позади! Наконец-то, самые близкие друзья собрались в этом поливаемом дождями, погруженном во мрак городе! Мы сели за стол. Попили чаю с тортом. В 6 вечера, в дверь снова постучали, и за ней оказалось 6(!) человек, пришедших поздравить меня с 29 ноября. Клим, Федоткин, Маруся, Джеймс, Ратмир ну и задумавший все это Митька, у которого как и у всех остальных отвалилась челюсть, когда они увидели Хиппи в форме. Остаток вечера прошел довольно гладко, даже не смотря на то, что Хиппи пил только Фанту, а потом сказал, что ему нужно идти домой, потому что матушка волновалась. Барселона, потом Нойбранденбург. Василеостровское темное, потом Василич, потом Guinness. Бились кружки, лагер лился по полу и скамьям. Мы кричали, снова пели песни. Потом мы пошли проважать народ до дому, как те коты в старом мультике про Тома и Джерри, где Том после попойки безумно хотел спать. Доставали бедного Федоткина. Пришел в себя я только по дороге домой, замерзший и усталый. Мы брели с Митькой от железнодорожного моста вниз, по Правды, мимо кладбища, жуя чокопайки. Снова одни, как и раньше, как и десятки, если не сотни, раз до этого. Но ведь это и есть счастье.

Monday

Я проспал на работу, явился с опозданием на 40 минут. Начальница посмотрела на меня, взлохмаченного и не выспавшегося и сказала только "Ну, я понимаю".
В пять вечера я был у Митьки, мы ели оладушки с вареньем и пили чай. Потом пришел Хип и мы собрались на вокзал. Митьке нужно было ехать. Вообще все было как-то совсем буднично. Грязный и темный город, ж/д кассы. Билеты. Как-то совсем буднично посадили Митьку на поезд, словно это вовсе и не поезд на Москву, а троллейбус или маршрутка, и через 2 остановки ему сходить. И была такая уверенность в том, что вот завтра я позвоню ему снова и скажу - "Эй, может пойдем гулять?" и мы снова двинемся в путь, крича песни, расплескивая лагер или стаут и роняя на асфальт читос с сыром. Хех.

Post Scriptum

Вообще все это похоже на семейный фильм, ну когда скажите такое случается? Чтобы двое самых близких друзей, еще вчера бывших за многие сотни километров от тебя, вдруг стучат тебе в двери. "Лучший твой подарочек, это я!" - пошутил тогда Хип. Эх ребята, в такие дни мне кажется буд-то наконец-то моя жизнь входит в колею, как тот поезд после перегона. All that ain't right is over for at least tonight and if I die trying now I wont die wondering how life could've turned out...

понедельник, 23 ноября 2009 г.

to start new

Вобщем все, это почти конец. Сегодня продаю свой Лес Пол одному парнишке за смешную сумму. После этого дороги назад не будет. Весь накопленный мной за годы гитарный и вообще музыкальный скарб уйдет с молотка. Может еще до конца ноября. И вот так, вместе со всей этой техникой в прошлое уйдет значительный кусок моей сознательной жизни. Дальше все будет совсем по-другому. Все в один голос говорят, что 6PS, без моего физического присутствия обречены. Я сам это прекрасно понимаю, и от этого становится еще больнее. Мне так жаль, что за все это время я так и не смог раздуть в людях огонь. Не смог сподвигнуть их писать песни самим. Теперь уже слишком поздно что-то делать. Выходит я был единственным ( ну, может еще Джеймс ) активным членом команды. Теперь все практически закончилось. Вот так, став лишь на одну ступеньку выше MHL. Два концерта, одно демо, девять песен. Сапожник остается без сапог. У меня не останется ничего кроме старого советского метронома. Еслибы пол года назад мне сказали, что я добровольно сдам позиции, откажусь от группы, каких в этой стране единицы, я бы не поверил. Да и теперь собственно не особо верится во все это. Ребята разбредутся по другим группам, я буду учиться в Подмосковье...

А может, это только начало?...

четверг, 29 октября 2009 г.

Friends, booze and wet sidewalks


Окей, обещал Дане, что напишу отчетец, так что вот он, дружище.

Окей, это был очень-очень долгий для меня день. Лег спать в 4 ночи - встал в 6, чтоб встретить Violence for Hurley на вокзале. Шатало из стороны в сторону. Всю дорогу слушал Dropkick Murphys, чтоб хоть как-то взбодриться. Окей, вокзал, поезд, четвертый вагон. С подножки по очереди спрыгивают люди, которых я видел впервые в жизни. До этого мы с Даней общались только в сети. Всех узнал, все были такими же, что и на фотках, ну разве что кроме Сани, который смахивал на Эйба Линкольна, приехавшего в птз освобождать рабов. Вобщем классные они ребята. Сели на троллейбус, доехали до дома. Было уже около 8. Ребят побросали сумки, я сварганил им овощной салат (блин, забыл сказать, что Даня и Саша - веганцы). Сидели все утро - слушали музыку. Потом Даня тихонечко захрапел...

Мне нужно было забрать значки из типографии, поэтому часов в 11 мы двинулись в город. Я не знаю, понравился ли им птз или нет, конечно многого они просто не успевали посмотреть. Время от времени они бросали ремарки про то, как город похож на Мурманск, откуда они родом. Типография находится на Балтийской, а это Кукковка, так что можно сказаать что VFH начали знакомство с городом из задворков. Окей. Забрал значки, сели на маршрутку и рванули в центр, где Саша хотел купить струны. К этому времени ребята проголодались, так что мы вместе посидели в "Ленобщепите". Они ели зелень, а я тефтельки. Ммммм.... тефтеееелькии...

четверг, 8 октября 2009 г.

I paint with my fingers a wonderful picture a picture of starting a day with a smile


А вот и я.
Абсолютно растерянный молодой человек. Выложу сегодня фоточку, которую этим летом сделал один прикольный кид из Углича. Здесь я, набережная и доки. Кажется утро.

Новостей мало. В основном они печальные. Опять грозит отчисление. Опять траблы на работе и прочая чушь, которая все эти 4-5 лет съедает меня изнутри. Пощло все нах*й. У меня вроде даже немножко поднялось настроение. Так как часть той фигни, которую я здесь пишу (помимо размазывания соплей по подбородку) является своего рода "теневым" блогом 6PS, скажу по секрету, я хочу поднять MHL'овскую Don't Bother Me!. Эта такая старая песенка, которую я сочинил для своей старой банды, и которая может зазвучать по новому в нашем orgcore шабаше. Вообще она очень странная. Вродебы и хардкор/стрит панк, и даже элементы скримо были (хехе), а сейчас, чем больше я ее слушаю, чем больше переигрываю ее дома в акустику, тем больше я слышу в ней джаз и фолк составляющую. Даже странно. Но в ней есть такая необычная пульсация, да и Клим подобрал для нее совсем не хардкоровый бит. Что-то такое можно услышать в старых записях Leatherface. И еще, если в MHL я исполнял основную партию, то теперь я хочу сбросить ее на Мишаню. Посмотрим что получится. Anyway, это очень интересная маленькая песенка, которая может здорово раскачать народ, если играть ее правильно:

I hear thousand whispers tickling my ears
Following me throughout all these years
Trying to make me feel like I am blessed
But I'm just a clone like all the rest
Don't bother me!

Stamping out what differs from ourselves ( photocopies )
Of our lives we're trying to defend ( livin' second hand )
Moving on like sheep along the fence ( cheep meals - great taste )
Being proud of our own facelessness
Don't bother me!

[chorus]
We're waiting for tomorrow
To turn our tears into laughter
But it drowns in blood and sorrow
So get out o'my way!
I'm finally sober enough to get up and resist
Fearlessly!

I'm sick of puppet games in cardboard sets
I'm doing all my best to cut the threads
Beat me up you won't erase my grin
'Cuz i forgot to take your medicines
Don't bother me!

I lock myself up and throw away the key (they won't get me)
Spend my night by changing frequences (someone hear me please!)
Surching for a soul that understands (to take my hand)
Surching for a brother for a friend
Don't bother me!

We're waiting for tomorrow...

Сейчас только слегка смущает строчка "I'm finally sober enough to get up and resist", потому что 6PS - все что угодно кроме "трезвой" команды.

Эпически, одним словом.

Зарастаю щетиной. Опять. Мне нравится. Вот бы кто-нить подарил мне фетровую шляпу...

понедельник, 28 сентября 2009 г.

sometimes it's never a crime to spend a day in bed

А я заболел. После вчерашней гулянки/попойки. Проспал полдня. ОС на работе полетела к чертям, потратил 2 часа, но так и не смог ее оживить. Нет денег, времени и мотивации. 6PS похоже зажили собственной жизнью в сети. Это хорошо. Идей вообще ноль, а группу двигать надо, пока еще есть силы. Завтра опять пропущу учебу. Никак вообще.

суббота, 26 сентября 2009 г.

Lucifer I am

Сегодня вместо поста - рассказ Желязны "Люцифер". Меня пробрало на столько, что хочу написать песню по мотивам. Действительно "атмосферная" вещь. Как собственно и весь Роджер. Классическая фантастика...

Люцифер

Перевод с английского М. Денисова и С. Барышевой

Карлсон стоял на холме посреди тишины вымершего города. Он смотрел на Здание, - громаду, на фоне которой казались короткими иглы небоскребов и крохотными - детские кубики отелей и бывших жилых уровней, скучившихся на многие мили вокруг. Необъятное, как гора, оно преломляло лучи кровавого солнца - как раз на половине его высоты багряный цвет перетекал в золотой. Внезапно Карлсон почувствовал, что ему не стоило возвращаться. Прошло больше двух лет с того дня, когда он в последний раз был здесь и в последний раз понял это. Сейчас он хотел одного - вернуться в горы. Он взглянул - и этого было достаточно. Но Карлсон все стоял, словно гигантская тень, накрывавшая всю долину, приковывала его к себе. Затем повел жирными плечами в тщетной попытке стряхнуть воспоминания о тех временах пяти (или шести?..) летней давности, когда он работал в этом громадном сооружении. И проделал остаток пути вверх по холму - чтобы войти в высокие тяжелые двери. Шарканье его сплетенных из древесных волокон сандалий отдавалось негромким эхом, когда он пересекал гулкие пустые залы и шел по длинному коридору к бегущим дорожкам. Дорожки, конечно, никуда не бежали. Не было тысяч людей, когда-то спешивших по ним, не осталось вообще никого, кто мог бы спешить. Их глубокое утробное урчание было всего лишь воспоминанием в его голове, вернувшимся, когда он поднялся на одну из них и двинулся в темные глубины Здания. Оно походило на мавзолей. Казалось, сейчас в нем не было ни стен, ни потолка, только мягкое "пат-пат" его подметок по эластичной ткани. У перекрестка Карлсон поднялся на поперечную ленту, инстинктивно задержавшись на мгновение, ожидая, когда та почувствует его вес и мягко двинется вперед. Затем тихо рассмеялся и пошел дальше. Около лифта он свернул направо и шел, пока память не привела его к узкой лестнице. Взвалив на плечо свой сверток, он начал долгое восхождение в темноте. Войдя в Энергетический зал, он зажмурился от света, резко ударившего ему в глаза. Пробиваясь сквозь сотни высоких окон, солнце тонкими струйками сочилось на пыльное оборудование, заполнявшее многие акры. Карлсон привалился к стене и закрыл глаза. Затем, отдышавшись, стер пыль с рабочего стола и положил свой сверток. Потом ему стало душно, и он снял выгоревшую рубашку. Тряхнул головой, убирая волосы с глаз, и двинулся по металлической лестнице туда, где стояли генераторы, - ряд за рядом, словно армия мертвых черных жуков. Только беглый осмотр их всех занял у него шесть часов. Он выбрал три генератора во втором ряду и принялся внимательно обрабатывать один за другим, чистить, припаивать оборванные провода, смазывать и очищать от пыли, паутины и кусков треснувшей изоляции. Ручьи пота заливали глаза, сбегали по бокам и ляжкам, проливаясь мелкими каплями на горячий пол и мгновенно высыхая. Наконец он отложил щетку, поднялся по лестнице и вернулся к своему свертку. Вытащил одну из бутылок с водой и опорожнил наполовину, съел кусок вяленого мяса и допил воду. После этого он позволил себе одну сигарету и вернулся к работе. Когда стемнело, ему пришлось остановиться. Он собирался лечь здесь, но зал был слишком душным. Поэтому он отправился вниз и спал под звездами на крыше приземистого здания у подножия холма. Ремонт генераторов занял у него еще два дня. Затем он взялся за огромную радиосистему. Она была в более приличном состоянии - в последний раз Карлсон включал ее два года назад, тогда как генераторы, за исключением тех трех, что он сжег в прошлый раз, бездействовали больше пяти (или шести?) лет. Он паял, чистил и проверял, пока не увидел, что генераторы в порядке и большего нельзя требовать ни от себя, ни от них. Теперь оставалось последнее. Все уцелевшие роботы стояли, застыв на половине движений. С тремя сотнями фунтов энергокуба Карлсону предстояло побороться без всякой помощи. Если ему удастся перетащить его на тележку не поранив рук, то он сможет без особого труда переправить его к Воспламенителю. Затем куб надо будет каким-то образом поместить внутрь. Два года назад он едва не надорвался, но теперь надеялся, что в этот раз будет хоть немного сильнее - и удачливее. Очистка шкафа Воспламенителя заняла десять минут. Затем он нашел тележку и покатил ее в дальний конец зала. Один куб покоился на станине приблизительно в восьми дюймах над тележкой. Карлсон опустил тормозные колодки и обошел вокруг: куб лежал на наклонной поверхности, поддерживаемый двухдюймовым металлическим стопором. Он ухватился за стопор, но тот был накрепко прикручен к станине. Вернувшись в зал, Карлсон отыскал ящик с инструментами, где был и гаечный ключ. Затем опять перешел к станине и принялся методично откручивать гайки. На четвертой гайке стопор не выдержал. Раздался ужасающий скрежет, и Карлсон отскочил, выронив инструмент. Куб заскользил вперед, снес бесполезный теперь стопор, на мгновение приостановился и с оглушительным грохотом рухнул на тяжелую платформу тележки. Под его весом платформа прогнулась и начала сминаться; колеса, схваченные колодками, подались на несколько дюймов вперед. Куб продолжал скользить, пока не выдвинулся на полфута за край тележки. Потом задрожал и остановился. Карлсон вздохнул и ногой выбил колодки, готовый отпрыгнуть, если тележка вдруг покатится на него. Но та стояла. Осторожно направляя ее в проходы между рядами генераторов, Карлсон наконец дотащился до Воспламенителя Там он дал себе небольшую передышку, чтобы глотнуть воды и выкурить сигарету. Потом отыскал лом, небольшой домкрат и длинную металлическую пластину. Пластиной он как мостом соединил платформу тележки и шкаф - дальний конец пластины уперся в выступ дверной коробки Воспламенителя. Убрав тормозные колодки задних колес, Карлсон вставил домкрат и начал медленно поднимать край тележки. Работать пришлось одной рукой - в другой он держал наготове лом. Приподнявшись, тележка заскрипела, но скрип заглушил неприятный скребущий звук - куб тронулся. Пришлось работать быстрее. С лязгом, напоминающим удар треснувшего колокола, куб сполз на пластину и заскользил влево. Карлсон изо всех сил уперся в него ломом, пытаясь задержать, но тот все-таки зацепил левый край дверной рамы шкафа и застрял. Шире всего щель между кубом и рамой оказалась внизу. Трижды он вставлял в нее лом и наваливался всем телом, пока постепенно куб не продвинулся внутрь Воспламенителя. И тут Карлсон засмеялся. Он хохотал, пока не почувствовал слабость. Он уселся на сломанную тележку и сидел, болтая ногами и смеясь над собой, пока звуки, вырывавшиеся из его горла, не показались ему чужими и неуместными. Тогда он резко оборвал смех и захлопнул дверь шкафа. Панель управления радиосистемы глядела на него тысячей немигающих глаз. Карлсон пощелкал переключателями и последний раз проверил генераторы. После этого он поднялся по узким ступенькам и подошел к окну. Нужно было еще немного подождать пока стемнеет, и он двинулся от окна к окну, нажимая кнопку "открыть" под каждым подоконником. Затем дожевал остатки мяса, выпил бутылку воды и выкурил целых две сигареты. Сидя на ступеньках, он думал о тех днях, когда работал здесь вместе с Келли, Мерчисоном и Дижински, закручивая хвосты электронам, пока те не взвывали и не прыгали через стены, удирая в город... Часы! Он вдруг вспомнил о них - на стене слева от двери, застывших на 9 часах 33 минутах - и сорока восьми секундах. Он принес раздвижную лесенку, поднялся по ней к циферблату и одним движением смахнул пыль с его скользкого, гладкого лица. Теперь Карлсон был готов. Он прошел к Воспламенителю и перекинул рубильник. Где-то ожили батареи, и когда в темноте шкафа тонкий острый стержень проткнул красный круг в стене куба, он услышал щелчок. Услышал и помчался по лестнице, размахивая руками, хватаясь за перила, затем подбежал к окну и - ждал. - Боже, - шептал он, - не дай им взорваться! Пожалуйста, не... Темную вечность спустя генераторы начали жужжать. До него донесся треск и шорох помех с пульта радиосистемы, и он зажмурился. А затем все звуки умерли. Он открыл глаза, когда вокруг него скользнули вверх окна - сотня высоких окон. Незрячие глаза пульта вспыхнули и уставились снизу на Карлсона, но он этого не заметил. Он смотрел вниз, как зритель во время спектакля. И - видел город. Его город. Внизу сияли огни, не похожие на звезды. Огни затмевали их. Они были созвездием, воплощенным этим городом, где жили люди, построившие свои дома. Из разрозненных огней создавалась звездная карта: ровные ряды уличных фонарей, реклам, светящихся окон в коробках зданий, случайный пасьянс ярких квадратов, пробегающих по стенам небоскребов, прожектор, царапающий острием луча облака над городом. Он бросился к другому окну, и вечерний бриз растрепал его бороду. Далеко внизу жужжали движущиеся дорожки; он услышал их невнятный шепот, доносящийся из глубоких каньонов города. И он представил себе людей в своих домах, в театрах и барах - беседующих друг с другом, предающихся обычным развлечениям, обнимающих друг друга, играющих на кларнетах, поглощающих ужин. Спящие робомобили проснулись и помчались наперегонки по эстакадам; шум города рассказал ему всю долгую историю службы своим обитателям. А небо над ним казалось вращающимся колесом; и город был его осью, а вселенная - ободом. ...Огни вдруг померкли, став желтыми и тусклыми, и он торопливо и безнадежно перешел к другому окну. - Нет! Не так быстро! Подождите хоть немного! - всхлипнул он. Но окна уже закрылись сами собой, и огни погасли. Он долго стоял, всматриваясь в остывшую золу. А потом запах озона достиг его ноздрей и он увидел голубоватое сияние вокруг умирающих генераторов. Он пересек зал и спустился к лестнице, которую оставил у стены. Прижавшись лицом к стеклу часов и долго всматриваясь, он сумел различить стрелки. Девять тридцать пять и двадцать одна секунда. - Ты слышишь? - крикнул он, грозя кулаком кому-то невидимому. - Девяносто три секунды! Я дал тебе жизнь на целых девяносто три секунды! Затем закрыл лицо руками и позволил тишине сгуститься вокруг него. Долгое время спустя он прошел вниз по ступеням лестниц и дальше - по остановившимся дорожкам и длинному коридору-прочь из Здания. И уходя обратно в горы, он обещал себе - снова и снова - что никогда не вернется.

вторник, 15 сентября 2009 г.

sleepless nights

Вчера ночью никак не мог уснуть. Посмотрел дешевый сай-фай Humanity's End и еще серии 3 M*A*S*H. Уже конец 4-го сезона. Потом еще долго ворочался в постели и смотрел на настенные часы. Отец зачем-то купил дешевые настенные часы с невнятным циферблатом и очень громкой секундной стрелкой. Сорву их нафиг сегодня. Потом я встал, оделся и пошел в Универ на 1,5 часа позора. Я пропустил много занятий по Французскому в прошлом году, и теперь ОНА мне это ежеминутно припоминает. Время. Время. Время. Его нет. Оно утекает сквозь пальцы. Проблемы везде. Проблемы и усталость. Самые долгое общение у меня с зеркалом в ванной, когда зубы чищу. В среднем минуты 4 в день. Я не могу больше пить Колу. Мне от нее нехорошо. Может они чего-то туда подмешивают теперь? Эй, у меня еще 2 недели отпуска до Нового Года. Мне нужно куда-то с пользой деть это время. Может в октябре съездить к друзьям в Подмосковье? Если пустят конечно.

Лето принесло больше вопросов, чем ответов. Больше планов, идей, нежели реализаций. В конце концов оказывается, что тебе всегда не хватает нескольких дней, совсем немного, но этот хвост тянется и тянется за тобой дальше. Совсем немного времени, но в нем весь смысл жизни.

Я чертовски устал. Я вовсе не лидер. Меня больше нигде не слушают, или не хотят. Учеба, работа, и даже the Packs. Я словно превращаюсь в придаток чего-то или кого-то. Когда я потерял поводья? Не знаю. Не написал за последнее время ни одной новой песни, а кое-кто мне уже на это указывать начинает, словно я обязан, словно я Данцова какая-нибудь. Устал. Мало позитива в жизни, а тот что есть - искусственный. Стоит 30 руб. за бутылку и выветривается быстрее чем ты успеваешь сказать "Миссиссиппи".

Последний альбом господина Чарльза Рэйгана "Gold Country" оставил горечь и сильное желание написать хорошую панк-роковую песню. Этот дяденька, некогда бывший мне так близок теперь ускользает куда-то туда, в Американский фольклор, где мне к сожалению нет пока места. И это грустно. Очень мало осталось действующих, играющих панк-рокеров (хардкорщиков), которые бы меня действительно цепляли. Смена поколений, бл*, теперь мы пишем про баб, для баб и ведемем себя как бабы. Голосовые связки буд-то продают в супермаркетах, а играть на гитаре учат по одному учебнику. А я вот не умею играть на гитаре. Никогда не умел, и вряд ли научусь.

Кто-нибудь, дайте мне руку, иначе я скоро задницей приросту к земле.

суббота, 12 сентября 2009 г.

When you're young, when you're dumb, when you're drunk as hell and in love

Окей, сейчас полседьмого утра, перед глазами все плывет. Вечер прошел на ура. Напился я неплохо, жаль только что по-натстоящему накатило только сейчас. Гулял всю ночь с Джеймсом, Винсом и мистером Пилиновичем. В итоге: много пива, много стаута и джин-тоник под занавес. Потом долго убеждали Кукурузного Хлопца ехать на такси, потом ловили его дворами. Вечер странный донельзя. Все разошлись а предки с братцем только уехали на природу. Перед самым их отъездом успел всучить Роське пачку M&M's. Он был не в духе. Я дома один. Поселений раз я так приходил домой года два назад, когда мы с Митяем бродили до 7 утра по городу, набрели на мусорку, где какой-то хер выбросил кучу виниловых пластинок. Потом я смотрел американское кино про волшебника из страны Оз. Вот такое же состояние сейчас.

Они - классные ребята.

Помню по пьяне играли в американский футбол чьей-то кедой. Были в центре, на древлянке, на кукковке и на зареке. Ух как погуляли. Ссветает. Мне к 11.00 на репу, надо готовиться к 19-му числу. Видимо морально я уже готов. Сегодня днем играли с Владом у меня. Этот черт поет как Фрэнки Стаббз. Чумааааа. Сцуко, смотрю серию Family Guy, где Питер сует мустангу под хвост шланг с бензином на заправке. Пипец... Видимо пора спать...

понедельник, 7 сентября 2009 г.

Blueprints and stuff

Окей, настал еще один "я-начинаю-новую-жизнь" понедельник. Весьма паршивый, хочу заметить. Вчера ночью подлатал свою сумку и нашел за подкладкой ключ, который имеет все шансы оказаться потерянным мною весной ключем от офиса. Hooray for mine! Опять сегодня не спал. На репе буду играть как урод, а ведь еще на работу надо. Нужно кофе... много кофе и внутревенно...

Вот маленький набросок, просто чтоб не забыть:

They play with broken fingers. they sing with broken jaws. their voice can not be silenced just because it is the voice of the masses working all day long sharing the bread and depression waiting for the dusk to come home and fall asleep infront of the TV or lay all night eyes crystallized and listen to the City breathe...

И все это в аккустику в манере соло записей Тима Барри. Вообще надо разжиться вменяемой акустической гитарой, раз уж меня так проперло от Кэша, Барри и Рэгана, ах да, еще не забыть про The Ship Thieves.

P.S. Мне определенно нравиться будить братишку по утрам, и похоже я единственный кто может поднять его быстро и без крика и ругани. Он такой прикольный когда спросоня)

суббота, 5 сентября 2009 г.

The water runs and momma's always there

Вчерашний маленький дождичек затянулся на весь день, и стих только что. Я все еще слышу последние капли стучащие в мой карниз. Осень как это обычно и бывает здесь, отвоевывает у лета высоты, устраивая затяжные кананады. Я провел почти весь день в кровати. Вставать не хотелось. Пребываю в коктейле из благостного и тревожного состояния. Бывает же такое. Скорее всего это потому, что я играю в Fallout, смотрю M*A*S*H и читаю "Свободное владение Фарнхэма" Роберта Хайнлайна. Просто полное погружение. Постоянно думаю о 6PS. Они должны добиться чего то, они могут. Я почти в этом уверен. Моя проблема в том, что я бываю некстати черезчур самокритичен. Я имею ввиду, а черт, ведь сегодня для того, чтобы заставить себя слушать, группе необходимо поднять медиа-шумиху. Кормить target audience горами клип-арта, фоток, клипов и видео зарисовок. Нужно трезвонить о себе на всех углах. "Не бывает плохой рекламы" - слоган сегодняшнего поколения музыкантов. А я вот не могу позволить недоделаной работе появляться где-то (мне даже за f-a-d немножечко стыдно). Не могу снимать на мыльницу видео с фиговым звуком и выкладывать его на видеоресурсах. Я не могу поносить других, ради внимания ко мне любимому. Это против всего, к чему я стремлюсь с этой группой. Это же "душевный панк" ребята! И как не странно адептов такого направления становится все больше на территории бывшего СССР, жалко только что не в PTZ City. Хорошо конечно, что есть друзья, которые слушают эти песни и качают головой втакт. Но как определить, где проходит граница между тем, что им действительно нравится и тем, что они не обзывают чушью боясь обидеть меня или стараясь поддержать? И тем не менее я благодарен всем им.

четверг, 3 сентября 2009 г.

By the time we made it to Texas we were crazy

Ээээ... сегодня уже 4-е, мы с Джеймсом выпили много светлого, бодяги и вот теперь у меня в руках Гиннесс Ориджинал. Чтоб ты провалился! Короче, у меня все круто, не портите мне настроение. Получил свою мизерную зарплату, купил еды и бухла, и еще футболку фекального цвета... я от нее прусь. Новостей почти нет, ну разве что тот парнишка, Влад, который может спасти 6PS от морального разложения и прочего. Хорший паренек, толковый)

Сегодняшний день показал, какой быстрой может быть жизнь когда у тебя водятся деньги... хочу чтобы Митяй был здесь... с ним круто пить, или Хиппи, он бы меня обосрал, а потом схлдили бы за добавкой) Сегодня люблю всех) Слущайте 6PS, играйте "душевный панк-рок".

Ах да, чуть не забыл: заправившись пивом мы с Джеймсом пошли в местный компьютерный гипер-хер-его-знает-что-такое-маркет, и порубились в Guitar Hero. Это был мой самый первый раз!) Играл песенку Social Distortion - My Life) Забавно, но лучше бы еще с NoFrei поиграть в пин-бол под мухой. Город утопает в огнях! Наконец-то настоящая чертова ночь!
Почему нынче так трудно найти толкового собутыльнинка?...

четверг, 27 августа 2009 г.

guitarmy

Ненавижу белые гитары. Есть в них что-то, что меня жутко бесит. Вот например хороший немецкий ресурс, с ревьюшками и фотками на около-панковую тему: http://www.allschools.de/show_bandgalery.php. Ага, смотрим последние фотки Against Me! - Том Гейбл с белой полуакустикой наперевес, смотрим Rise Against - Тим с белым ЛесПолом, что это за фигня? Это что, статусная вещь? Белые инструменты?! Ну на самом деле. Как буд-то новоиспеченные sellouts, ничего интереснее придумать не могут? Это что, чтобы стать заметнее? Пффф... Рэган никогда не играл на белой гитаре, по крайней мере насколько я помню. Зачем им белые гитары? Как может панк-рокер играть на белой гитаре (поп-панк не в счет - "панк" здесь всего лишь придаток)? Кроме того, что это до крайности непрактично, это еще и жутко вычурно! Это как-то не правильно. Вспомним хотяб гитару Ларса из Rancid, его белый Рэнди Роудс, который на самом деле кремового цвета, так вот, он весь залеплен панковскими стикерами, начиная от Swingin' Utters и заканчивая UK Subs. Но белый, как после приезда тети Аси, инструмент для панк-рокера - это уже оскорбление. Хуже этого я видел только в прошлом году в Питере - ltd'шка Джастина Сейна из Anti-Flag, где на белой-белой краске развевается звездно-полосатый! Какая прелесть! В каску и на танк! Пить кровь и гадить нефтью, или наоборот.

среда, 26 августа 2009 г.

Because it's us, not them

Меня мучают жуткие головные боли, потому, что я не сплю по ночам. Я не высыпаюсь и днем. Меня все время окружают люди, они о чем-то говорят, всюду звонят телефоны, работают компьютеры, телевизоры, закипают чайники, плачут дети, стучат отбойные молотки... Сегодня сквозь полудрему слышал как во дворе детвора устроила ссору из-за мячика. Они кричали чего-то друг другу с разных концов, а кто-то даже из окошка. И все это сопровождалось тихим тлением тополиной листвы. Верхушки деревьев, освещенные прощающимся, уже по осеннему холодным солнцем напомнили мне те деньки, когда я носил маленькие круглые очки, шорты и рубашку, плотно в них заправленную. Начало пути. Я был волком в "Красной шапочке", мечтал построить ракету и улететь на луну, читал советский учебник по физике за 5-й класс по слогам, собирал из железного конструктора невероятные вещи. Потом была школа, которая убила во мне стремление к знаниям, сейчас - Универ, где я научился нагло врать и списывать. Работа, на которой меня держит лишь мысль о том, как бы вконец не потерять себя и слова одного хорошего человека, там в Осло, в пабе через дорогу от гостиницы: Я знаю, что тебе трудно, но поверь мне, стоит тебе уйти и ты еще долго будешь искать работу. Это суровый мир... кстати, вот, закажи еще пива себе и водки мне..."

И вот, этот маленький мальчик вернулся. Он вернулся вчера, посмотрел на меня с экрана, с потертой VHS пленки и улыбнулся. "Что ты делаешь со своей жизнью?". Что я должен был ему ответить? Живу как осенний лист, подхваченный ручейком в парке, скольжу вниз, по асфальту к озеру.

Почему у меня такое странное чувство, будто бы я не хозяин собственной жизни? Когда-то очень давно я позволил людям решать за меня, потому что очень боялся перемен, а теперь, кажется я привык. Это стало моей чертой. Просить помощи у кого-то, что естественно вызывает стыд, потом чувство долга и еще один стыд. "Тебе стыдно?". Да, за многие вещи. В том числе за те, над которыми я не властен. И еще я слишком медлителен, слишком заторможено реагирую на изменения, вместо острых углов - дуги. Действительно, кажется все и вся вокруг меняется очень быстро, а я как всегда топчусь позади. Broken Knowledge. Люди вокруг не статичны, они тоже меняют форму, действуют иначе, сходятся, расходятся, болезненно переживают, радуются как ненормальные. Друзей не может быть много,- говорила мне мама. Их и вправду мало, но они все больше ведут себя как старые знаомые. Как буд-то говоря: "хей, я тебя помню, мы вместе делали что-то, там-то и с теми-то. Эй, да, ну вот у меня своя жизнь теперь. Да.". Я нуждаюсь в людях больше, чем они во мне, и это факт. И снова это все наводит меня на мысли о моей ущербности и неполноценности.

Маленький мальчик на экране смешно танцует, подпевает полузабытым поп-певцам...

Это его слова, детские, из спектакля, но они черт возьми сейчас имеют очень большое значение. Это схема, от которой я отступил и к которой я непременно должен вернуться, или... или исчезнуть для всех, и переродиться в нечто без лица, имени и цели, расствориться без осадка:

"Ручки мои, чтоб тебя обнимать. Ушки мои, чтоб тебя услыхать. Зубки мои, видишь, очень остры. Волку зубы очень нужны!"